Смысла обедать на выставке хот догами (которые продаются у входа в павильоны и внутри по углам) нет, не поленитесь, сходите на площадку между 16 м и 17 м павильонами, там много мелких ресторанчиков, кормят гораздо вкуснее за те же деньги. Есть можно внутри, а можно на улице. Можете вообще взять с собой поднос и уйти на травку (если погода позволяет) — никто ничего не скажет, я обычно так и делал. Относить посуду обратно не требуется.
    Расстояния между павильонами не маленькие, ходить пешком придется много, так что готовьте удобную обувь и не берите с собой 10 киллограммовый рюкзак. Весьма полезно иметь в кармане диктофон, чтобы комментировать отснятые кадры и записывать то, что вам объясняют на стендах, потому что не все удается запомнить.
    К шести вечера обычно имеет смысл подойти к стенду какой нибудь компании, где вас хорошо знают, с целью напроситься на приглашение поужинать на халяву с ними где нибудь в городе.

    «Евро» в местной транскрипции звучит как «ойро». Не берите с собой одну лишь бумажку в 500 евро. С сотни и то не всегда найдут сдачу, а уж с пятисоткой вам придется бегать и искать банк, чтобы разменять.
    Местные магазины работают с 8—10 часов утра и до 18—19 вечера. Это в рабочие дни. В субботу — до 14. В воскресенье вообще не работают. Исключение составляют магазины на вокзале и крупные супермаркеты — эти или до 21—23, или круглосуточные. Если очень хочется выпить закусить ночью или в воскресенье, можно сунуться на любую автозаправку, там есть магазинчики. Небольшие специализированные промтоварные магазины работают вообще странно, типа понедельник и среда выходной, вторник и пятница до 14, выходные закрыто или что то в таком роде.
    Мелкие китайские и тайваньские компании в последние дни выставки распродают свои экспонаты. Если вам что то приглянулось, можно ближе к концу выставки зайти и спросить. Берут обычно в долларах.
    ТЕМА НОМЕРА: Атака клонов
    Автор: Владимир Гуриев
    На третий день мы встретили в столовой пресс центра Евгения Козловского. Евгений Антонович вид имел несколько взъерошенный, так как недавно узнал, что какой то Евгений Козловский на выставке уже есть.
    Неприятное, наверное, открытие. Представьте себе, что некий Билл Гейтс приезжает на конференцию Microsoft, а девушка на регистрации объявляет ему, что он де уже приехал пару дней назад. А у Гейтса из всех документов — запотевшие от негодования очки да просроченное водительское удостоверение.
    Но Козловский — человек цепкий и опытный. Несмотря на языковый барьер, ему быстро удалось объяснить регистраторшам, почему они должны аннулировать регистрацию лже Евгения, которого угораздило приехать на CeBIT раньше настоящего Козловского (мне, кстати, в этом смысле повезло больше — меня оформляла девушка, говорившая на чистейшем русском языке). К сожалению, видеозапись этого разговора не велась — а зря. Подозреваю, что эти тридцать минут межнационального общения стоят всех восьми часов «грязного» видео, которое мы наснимали на CeBIT.
    В конце концов Евгений Антонович прорвался таки в столовую пресс центра, где обслуживают только журналистов и людей, раздобывших бэджики с надписью «Пресса». Вообще говоря, к журналистской столовой на выставке отношение нездоровое. Почему то считается, что она гораздо дешевле разбросанных по павильонам ресторанчиков (которые довольно дороги). При этом не учитывается, что в журналистской столовой не только цены ниже, но и порции меньше — и в пересчете на нормальный человеческий рацион получается ровно то же самое.
    Полезность бэджика «Пресса» не ограничивается проходом в полузакрытую столовую. С ним можно попасть в пресс центр, посидеть там в спокойной обстановке, «покурить кофе» и бесплатно подключиться к беспроводному Интернету (WiFi на выставке было навалом, но платного — за исключением тех стендов, работники которых не закрыли свою сеть). Кроме того, журналистам практически беспрепятственно позволяют снимать стенды (фотографировать разрешают всем посетителям почти везде, а вот снимать стенды на видео частенько разрешают только прессе). Разумеется, не без исключений — мне, например, запретили снимать часть устройств на стенде Mitac. Запрещено снимать и внутренние помещения стендов.
    Вот, собственно, и все журналистские привилегии. Ах да, чуть не забыл. Шкафчик. Это, пожалуй, самое главное. Те, кому удалось в первые дни отвоевать шкафчик, могут считать себя везунчиками — здесь можно оставить несколько килограммов пресс релизов, ноутбук, мамин свитер и другие необходимые вещи. Предполагается, что ключ выдается на сутки, но, на самом деле, все шкафчики оккупируются в первый же день, ключи никто не сдает, и опоздавшим получить заветное место довольно трудно. Я, разумеется, тоже ничего сдавать не стал и в итоге забыл сдать ключ перед отъездом (что эквивалентно потере залогового еврочервонца). Спас мою десятку Сергей Леонов, пообещавший заехать в гостиницу и забрать конверт с ключами, который я оставил ему на ресепшн. Но ключами дело не ограничилось. Уже в аэропорту один из моих попутчиков вспомнил, что забыл в отеле черно зеленый шарф.
    — Сережа, — сказал я, — там в 223 м номере — черно зеленый шарф. Ты им скажи, чтоб вернули предмет одежды, ладно?
    Леонов хмыкнул, но сказал, что попробует. Мой телефонный разговор услышал другой попутчик, который тоже кое что забыл.
    — Там у меня в номере бутылка коньяка и бутылка ликера «Бейлиз», — сказал он по пути в самолет. — Может, он их тоже заберет?
    — Он то заберет, — мрачно ответил я, представив себе Леонова, въезжающего на историческую родину с двумя контейнерами забытых вещей.
    Собеседник мой скепсис понял неправильно и пообещал поделиться половиной выпивки.